"Перекличка" журнал РОВС (pereklichka) wrote,
"Перекличка" журнал РОВС
pereklichka

Category:

Последний бой Преображенского полка

2017-й год богат на памятные даты. В основном трагические - сто лет, как не стало... И в череде этих печальных воспоминаний как нерукотворный памятник героизму и преданности русского воина возвышается столетний юбилей боя под Мшанами, в котором Петровская бригада в составе Лейб-гвардии Преображенского и Семёновского полков в последний раз сражалась и побеждала.

А началось всё 29-го июня[1] 1917 г., когда русские войска Юго-западного фронта начали так называемое «наступление Керенского». В ответ 19-го июля последовало мощнейшее контрнаступление германских войск, вмиг превратившее русскую армию в бегущую толпу.

Вот как в своём дневнике в эти трагические дни описывал ситуацию в 11-й армии, принявшей на себя главный удар немцев, командующий соседней 7-й армией генерал-лейтенант В. И. Селивачёв (прапрадед автора статьи): «6-я Гренадерская дивизия попросту бросила свои позиции, и немцы, заняв их, стали давить на соседей, которые (17-й корпус) побежали; 49-й корпус, которому приказано было помочь, собрал митинги, "насколько необходима такая помощь", и когда некоторые полки решили, что помочь надо, была уже ночь, и помощь опоздала. [...] Солдаты толпами неслись по шоссе, кричали: "Немецкая кавалерия!", рубили постромки повозок, грабили наложенное в них добро, разбивали бронированный автомобиль за то, что он заставляет их держаться на позиции, убивали офицеров, убеждавших их не пачкать себя и исполнять свой долг. Словом, полнейший кошмар отступления!!! [...] Все эти дни шёл один сплошной кошмар отступления бессмысленного и беспрерывного. Солдаты не держатся на позициях...»[2]

Генерал-лейтенант В. И. Селивачёв (на первом плане) в окружении офицеров Чешской бригады в июле 1917 г. (фото предоставлено А. Муратовым)

В короткой записке жене В. И. Селивачёв даёт ещё более беспощадную характеристику тому, что ещё каких-то три месяца назад (до переворота, получившего громкое название «Февральской революции») называлось русской армией: «...дела отчаянные: армия окончательно разваливается по швам, и работа подлецов сделала то, что теперь армия бежит без сопротивления... Это какой-то ужасный кошмар!! Что приходится переживать - можешь себе представить, и был бы счастлив скорее уйти от командования [...] командовать подобными бандами невозможно».

В момент прорыва фронта 11-й армии германцами в ночь с 18-го на 19-е июля Петровская бригада (Преображенский и Семёновский полки) получила приказ перейти в резерв 17-го корпуса, «побежавшего» вслед за 6-й Гренадерской дивизией, и к 20-му июля встать в тылу в деревне Мшаны.

Положение было критическим. Если офицеры по-прежнему помнили о своём воинском долге, то в отношении солдат такой уверенности не было. Вечером 19-го июля Преображенский полк был построен, вышедший перед строем командир полка полковник А. П. Кутепов был краток, но каждое его слово дышало силой правды и уверенности в своей правоте: «Россия в опасности. Всё простить можно. Нельзя простить предательства. Преображенцы предателями не были. Пусть шкурники остаются, они не нужны. Полк сейчас выступит и пойдёт со мной. В ружьё!»[3]

Изменников воинскому долгу среди Преображенцев не нашлось, и под утро 20-го июля после тяжёлого ночного перехода под проливным дождём полк вошёл в деревню Мшаны. Глядя на подтянутых солдат, офицеры стоявшего в деревне штаба 3-й дивизии спрашивали: «С какой планеты свалился этот полк, он не похож на полки самой свободной армии в мире».[4]

Пока штаб полка разбирался в обстановке, пытаясь выяснить дальнейшую боевую задачу для стоявших в «глубоком резерве» Преображенцев, трое офицеров - капитан Ю. В. Зубов, штабс-капитаны Ю. Н. Висковский и В. А. Ратьков-Рожнов, находившиеся на окраине Мшан, - внимательно рассматривали в бинокли густые цепи, подходившие к деревне и вызывавшие удивление своим порядком, столь несвойственным для русской армии лета 1917 г. Это были немцы. Позднее выяснилось, что ночью части 3-й, 35-й и 175-й дивизий бросили фронт и бежали - так «глубокий резерв» за одну ночь стал фронтом.

Пока Ратьков-Рожнов бежал в штаб полка, на ходу крича: «Братцы в ружьё, немцы в деревне!», пока Висковский расталкивал спящих после перехода офицеров, которые отказывались вставать, считая происходящее неудачной шуткой[5], около 6:45 утра 3-й батальон во главе с капитаном Квашниным-Самариным по своей инициативе бросился в штыки и опрокинул передовые части германцев. За ним в атаку через 10 минут в бой втянулся 2-й батальон капитана Швецова 2-го. Во время этой атаки были убиты прапорщики С. С. Навроцкий 2-й и М. В. Арцимович, поручик О. П. Митрофанов, командовавший наступлением 6-й роты: «Он шёл всё время впереди цепи... был сражён пулей, упал и скончался. Рука его сложилась для крестного знамения, но перекреститься он не успел»[6].

В это же время через Мшаны в тыл стремительно уходил 9-й пехотный Ингерманландский полк. Кутепов пытался уговорить солдат остановиться, но бесполезно. Глядя на отступавших, будущий вождь Белого движения лишь повторял: «Прекрасно товарищи... прекрасно товарищи...»[7]. И всё-таки отдельные части посчитали позором бросить своих и присоединились к Преображенцам[8].

Когда положение на фронте прояснилось, пришли распоряжения свыше - необходимо удерживать немцев не менее суток, чтобы получить возможность отвести в тыл тяжёлую артиллерию, парки, уничтожить огромные армейские склады.

И всё же, несмотря на успешное наступление 3-го и 2-го батальонов, положение стремительно ухудшалось, так как германцы начали охватывать полк с обеих сторон, грозя ему окружением. При попытке ликвидации одного из таких охватов погиб командир 14-й Его Высочества роты капитан А. Р. Кондратенко.

В поддержку флангов наступающих частей выдвигаются 4-й и 1-й батальоны (под командой полковника К. И. Кузьмина и капитана Д. Д. Зуева[9]). Около 9:30 1-й батальон начал выходить из деревни в поле: «Зуев 1-й был впереди и со своей храброй связью шёл прямо на стену огня и дыма от рвущихся снарядов. За ним перебегали цепи, офицеры впереди»[10].

К полудню наступление Преображенцев остановилось. Против их четырёх батальонов противник сосредоточил пятнадцать, а также пять-шесть тяжёлых батарей, в то время как у Преображенского полка артиллерии не было вовсе. Командир 16-й роты капитан Леонов впоследствии вспоминал: «Ни до этого, ни после мы никогда не были под таким ураганным огнём»[11].

Германцы, не имевшие возможности пробиться сквозь железную стену русских гвардейцев, начали глубокий охват флангов полка. Необходимо было срочно выводить части из боя. «Предполагаемый манёвр отхода был опасен и тяжёл: днём, при ясной погоде, цепям, лежащим в двадцати метрах от противника, предстояло отойти так, чтобы не быть смятыми и опрокинутыми. [...] Удача манёвра зависит исключительно от выдержки Преображенцев»[12].

Для выполнения задуманного полковник Кутепов приказал 1-му батальону капитана Д. Д. Зуева рассыпаться в цепь и, пропустив остальные части полка, прикрывать их отход, а затем постепенно отступать, перекатываясь от рубежа к рубежу. «Манёвр, задуманный Кутеповым, был гениально прост, но для успеха требовал от обречённой части, даже при нормальных условиях, чрезвычайной устойчивости»[13].

Постепенно назад оттянулись 4-й и 3-й батальоны. 2-й же батальон, не получив приказания об отходе, задержался на позиции и едва не был окружён противником. Однако и он, прикрытый 1-м батальоном, к семи часам вечера отошёл к Мшанам, прорываясь штыками сквозь наступающих со всех сторон немцев. В этих атаках погиб штабс-капитан А. Н. Висковский 2-й. В то же время снарядом был убит начальник 2-й пулемётной команды штабс-капитан С. Н. Мещеринов 4-й, сопровождавший с группой офицеров командира полка, который обходил цепи 1-го батальона.

В самой деревне царил хаос: рядовые из разных частей смешались, не зная, что делать без офицеров, яростный артиллерийский обстрел не давал возможности оставшимся в живых офицерам и унтер-офицерам собрать солдат для организации отхода. «В первый раз в своей истории полк должен был оставить неприятелю убитых и большую часть раненых: солдаты отказывались нести дальше Мшан не только офицеров, но и своих солдат. "Вот что сделала свобода", - говорил один из раненых Кутепову»[14]. «Капитан Зубов приказал всех убитых офицеров внести в униатскую церковь, а штабс-капитану Розеншильд-Паулину 2-му записать на немецком языке о том, чтобы вошедшие в деревню немцы похоронили бы павших»[15].

Но всё же в своём большинстве Преображенцы сохраняли старый дух: «Зубов обратил внимание, что вокруг него лежит больше батальонной связи, чем полагалось, и среди них много незнакомых лиц. На вопрос старшему связи 5-й роты: почему у нас так много связи, старший унтер-офицер ответил, что это люди 3-го и 4-го батальонов, и что они не хотят оставлять 5-ю роту одну и хотят уйти с ротой последними»[16].

Поздно вечером к собравшемуся на новых позициях позади деревни полку обратился Кутепов: «Спасибо, братцы, за геройство... Преображенского имени вы не посрамили...»

Потери полка достигали 1300 солдат (563 из них погибли), из строя выбыло 17 офицеров (6 были убиты). К ордену Св. Георгия были представлены полковник Кутепов, капитаны Зуев, Зубов и Малевский-Малевич, к Георгиевскому оружию - капитан Кондратенко и поручик Митрофанов - оба посмертно. Солдатскими георгиевскими крестами с лавровой веткой были награждены 19 офицеров.

Задача по сдерживанию противника, поставленная перед всем 17-м корпусом, была выполнена силами практически одной Петровской бригады: тыл был эвакуирован, а оставлявшееся имущество подготовлено к уничтожению. На следующий день два взрыва страшной силы потрясли землю - были взорваны склады с миллионом снарядов в Езерне.

Армия же продолжала беспорядочное отступление. Малевский-Малевич вспоминал: «Бои между 7-м и 15-м июля[17] нельзя назвать иначе, как подвигом Петровской бригады. Невозможно описать всё то, что мы пережили в эти дни. Полк в составе бригады отходил среди моря развращённой и грабившей свои собственные тылы солдатской толпы, бежавшей при малейшем признаке противника или даже при звуке отдалённого орудийного выстрела, убивавшей своих начальников, выкидывавшей раненых из санитарных поездов, чтобы самой скорее удрать в тыл. Как наша бригада вышла из этого ада, я думаю, никто объяснить не может»[18].

А ещё через три недели, 19-го августа, в полку торжественно отметили полковой праздник - Преображение Господне. «В голову никому не приходило, что после всех полковых праздников с 1694 г. это был последний...»[19]

В истории полка сражение под Мшанами заняло особое место. Последний бой Преображенцев в Первую мировую войну удивительным образом напомнил его первое боевое крещение в далёком 1700-м году, когда под Нарвой Преображенцы и Семёновцы прикрывали мосты через реку, по которым убегали разгромленные шведами солдаты тогда ещё молодой русской армии. Отличие лишь в ближайших последствиях: итогом Нарвской баталии стало создание регулярной армии по образцу Преображенского и Семёновского полков, в ХХ же веке эти два полка, как и всю старую Императорскую армию ждало расформирование, братская междоусобица и забвение памяти героев на долгие годы.

Однако если посмотреть шире, пытаясь вырваться из идеологических пут и взаимной ненависти белых и красных, нельзя не отметить, что и реформирование Петром армии на новых началах, увенчавшееся победой над Швецией спустя 21 год после Нарвы, и воссоздание вооружённых сил в Советской России, приведшее к водружению Знамени Победы над Рейхстагом спустя 28 лет после Мшан, стало возможным лишь потому, что русский народ сквозь десятилетия тяжелейшего труда и огромнейших потерь сохранял в себе тот непоколебимый дух мужества и благородства, который в минуту слабости и падения проявляли лишь лучшие из лучших - славные офицеры и солдаты Преображенского и Семёновского полков.

Сегодня, в столетнюю годовщину боя под Мшанами, отдадим им долг памяти и помянем павших в тот день героев - вечная им Память! Пусть вся Россия и, в первую очередь, офицеры и солдаты возрождённого четыре года назад Преображенского полка помнят о своих героях, своих однополчанах, в невозможных условиях оставшихся преданными долгу и чести.

[1] Все даты даны по новому стилю.
[2] Дневник В. И. Селивачёва № 28 за 7, 9-13 июля 1917 г.
[3] Из воспоминаний полкового адъютанта П. А. Малевского-Малевича, офицера Лейб-гвардии Преображенского полка. Цитируется по «Преображенцы в Великую и Гражданскую войны. 1914-1920 годы», генерал-майор Сергей Андоленко. Составители: А. А. Тизенгаузен, С. Б. Патрикеев. Стр. 288.
[4] «Преображенцы в Великую и Гражданскую войны...», стр. 288.
[5] «Лейб-гвардии Преображенский полк. С полком прадедов и дедов в Великую войну 1914-1917 гг.», Зубов Ю. В., Москва, ФИВ, 2014 г., стр. 194.
[6] Из очерка «Жизнь и геройская смерть моего дорогого сына Олега», написанного его матерью Е. Е. Митрофановой, впоследствии принявшей монашество и схиму в Иерусалиме. Цитируется по «Преображенцы в Великую войну», стр. 289.
[7] Цитируется по «С полком прадедов и дедов», стр. 197.
[8] Ю. В. Зубов упоминает начальников пулемётных команд 9-го пехотного Ингерманландского, 10-го пехотного Новоингерманландского, 11-го пехотного Псковского, 12-го пехотного Великолуцкого полков, одного из полков 176-й пехотной дивизии, а также двух командиров батарей 35-й артиллерийской бригады.
[9] Будущий зять цитировавшегося выше генерал-лейтенанта В. И. Селивачёва и прадед автора статьи.
[10] «Преображенцы в Великую войну», стр. 289.
[11] Цитируется по «Преображенцы в Великую войну...», стр. 290.
[12] «С полком прадедов и дедов...», стр. 201.
[13] Дейтрих-Белуха-Кохановский В. В. «Преображенского полка последний командир» (по книге «Генерал Кутепов»), стр. 258.
[14] «Преображенцы в Великую войну», стр. 292.
[15] «С полком прадедов и дедов...», стр. 209.
[16] «С полком прадедов и дедов...», стр. 210.
[17] Т.е. 20-м и 28-м июля по новому стилю.
[18] Цитируется по «Преображенцы в Великую войну...», стр. 295.
[19] «Преображенцы в Великую войну...», стр. 297.

Олег Хлестов

#РОВС #историяРоссии #Русскаяармия #гвардия #воспоминания #100летреволюции
Tags: #100летреволюции, #РОВС, #Русскаяармия, #воспоминания, #гвардия, #историяРоссии, Государство Российское, История, Русская армия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments