"Перекличка" журнал РОВС (pereklichka) wrote,
"Перекличка" журнал РОВС
pereklichka

Categories:

Последние строки (памяти Царской Семьи)

В пору развенчания в сознании общества самых разных исторических мифов, один пока еще не поколеблен, в официальной историографии, во всяком случае.

Это миф о необходимости и благодетельности уничтожения царской семьи; бессмысленность этого подлого убийства ясна, безусловно, любому нормальному человеку. Однако, много ли таких в нашем безумном мире?

Давно хотелось мне назвать подлое убийство без суда и следствия подлым убийством.

Впрочем, о каком суде может идти речь применительно к больному ребенку, пяти женщинам и четырем слугам, вся вина которых состояла в том лишь, что они не пожелали оставить своего Государя и Его Семью в трагический для Родины час.

Спустя девять лет после трагедии в подвале Ипатьевского дома один из властительных палачей получил заслуженную им пулю, кое-кто сгинул в круговерти сталинского террора чуть позже, а некоторые благополучно дожили до старости и до персональной пенсии.

Давно зрело в моем сердце желание бросить в лицо палачам и их приспешникам свой «железный стих»...

Вещь, написанная на высокой ноте, почти на крике, за редким исключением, не приемлет двусмысленности и второго дна. Возможно, кто-то усмотрит в этом обстоятельстве недостаток поэмы.

Есть, однако же, темы, противоположные всякой двусмысленности и растеканию мыслью по древу.

Убийство Государя и Августейшей Семьи несет на себе оттенок мистический и бесовский; оно повлияло на весь дальнейший путь России.

Это убийство открыло одну из самых трагических страниц в истории нашего государства, растянувшуюся на годы и десятилетия террора и преступлений, геноцида против собственного народа.

Пока наше общество не осознает весь трагизм, заключенный в гибели этих одиннадцати человек, нельзя успокаиваться и складывать оружие.
Пусть России, двигавшейся эволюционным путем к стабильности и процветанию, увязнув в крови невинных жертв (только ли этих, спросим мы?), замедлился и исказился.

Господь отошел от сынов своих, и тема богооставленности - прямо или косвенно - стала доминирующей в русской литературе.

Солдаты Железняка, растоптавшие в январе 1918 года кованым сапогом нарождающуюся русскую демократию, не подозревали, что готовят тем самым и свою погибель.

Пренебрежение демократией никому не сходит с рук. Маховик террора, раскрутившись на полную мощность, не мог не уничтожить и своих создателей.

Русский бунт, бессмысленный и беспощадный, смерчем пройдя над русской землей, не очистил общественную атмосферу, но лишь более сгустил ее.
Россия обратилась в полигон для Хама и Антихриста. Историческая вина большей части народа должна была получить заслуженную кару.

Вполне сбылось пророчество Хомякова о том, что народ, так же как и каждый человек, наказывается своими же грехами.
Что следует нам делать в нашем трудном, почти безнадежном положении, чтобы найти себе прощение у Господа - тогда, когда даже Ему прощать трудно?

Средь многих мер, первейшая: осознать преступность того преступного и бесовского пути, по коему пошел народ (своей ли волею или подчиняясь насилию) и, осознав это, покаяться и вернуться к началам и Заповедям Христовым.

Мне бы хотелось, чтобы в возводимом здании этого осознания и покаяния, лег хотя бы малым камнем и сей скромный труд.

Евгений Данилов

1.
Ольга, Мария, Анастасия,
Татьяна и отрок, божий раб Алексей...
Нет, не посмеет забыть Россия
Подло убитых своих детей!
Чтоб шума не делать, кололи штыками,
Потом бросали в огонь тела...
Надо было не сердце иметь, а камень.
И душу выжечь в себе дотла.
Такие, не дрогнув, и Деву Марию
Без колебаний подняли б на штык;
Это нелюди просто, - глаза пустые;
Биться сердце не смеет, немеет язык.
Добавив туда ж четверых невинных,
Чтоб лучше в воду спрятать концы -
На трупы смотрели с наслажденьем звериным:
Не осталось свидетелей, одни мертвецы.
Не осталось свидетелей?! Нет уж, лжете -
Невозможно Добро построить на Зле,
На страданьях невинной, убиваемой плоти,
В день тот колокол сам зазвонил в Кремле.
И пронесся над Русью тот звон погребальный,
Как призыв - к отмщенью, как призыв - не забыть.
И в сердцах остался тот день печальный
Как завет - всё запомнить и - не простить.

2.
Лжете вы - остался один Свидетель:
Это - мать-Россия, ее - что сильней?
И осталась память о мертвых детях -
Ведь забыть невозможно убитых детей...
Их убивали не люди - звери;
Без суда - просто так - пустили в расход;
Верили в рай на земле? - Не верю.
Эти Господу штык всадили б в живот.
А у Ольги были глаза голубые,
Она в стихи слагала слова;
Нет, не могла их забыть Россия -
Про то, что спаслись - ходила молва.
Но не случился Иван Сусанин,
И не сжалился добрый Бог.
Все выжидал, он не ждал, крестьянин,
Что и ему - подведут итог.
Просто возничий неверно правил,
В зенит не взлетел двуглавый орел.
Нас одолели - в игре без правил
Сотни бед и тысячи зол.
И не случилось храброго мужа,
Чтоб, стражу минуя, пришел и спас.
Всё - всуе, и бесы над Русью кружат
С тех пор, как последний их пробил час.

3.
Бился напрасно Воин-Аника,
В светлые дали нацелив взгляд,
И понапрасну Иван Великий
В ночь рассылал свой тяжкий набат.
И не зашлась столица в восторге,
Мир не настал в разоренной стране,
К ним не явился Святой Георгий -
С копием и на белом коне.
Не поразил копием Дракона,
Деву-Россию спасти не сумел.
Из времени она доходят к нам стоны -
Всех тех - кому лагерь или расстрел.
С бойни строить начали «Царство Света»,
С тех пор и пошло, и не счесть смертей;
В шестой части света - зимой и летом
Распинают, о Боже, твоих детей.
Говорю, а кого-то уже распяли,
Помолюсь за него у старых икон;
Всё стоит, не смолкает в черном подвале
Жуткий сдавленный хрип и предсмертный стон.
Я и сам по ступенькам того подвала
Схожу неспешно в смертную стынь;
В память вечную их, не колеблясь ни мало,
Я хочу поминанье сказать: Аминь!..

4.
Аминь! Всем убитым, но и м и был начат
Длинный список погибших во тьме лагерей,
Список тот нескончаем, и сердце - плачет...
Аминь! Руинам всех русских церквей!
Аминь! Ждавшим казни в подвале черном,
Всем заложникам, сгинувшим в застенках ЧеКа.
Аминь! Всем посеянным, но не вызревшим зернам,
Всем, кончавшим с собою нажатьем курка.
Аминь! Всем погибшим потом, на фронте -
Всем стихам, что избегнуть не сумели огня...
Памяти горькой моей не троньте,
Память - это то, что сильнее меня.
Память, черная память - и жжет, и давит,
Память, вечная память - меня сильней.
Нет, Россия-мать, - она не оставит,
Позабыть не сможет убитых детей!
А княжна другая звалась Татьяна,
Она любила танцы и смех,
Звон шпор, разговор под сенью фонтана -
Только их закололи штыками - всех.
Пустили в расход такую эпоху,
Такое время загнали в отвал;
Снова вверив всю душу горькому вздоху,
Я схожу по ступенькам в черный подвал.

5.
Верю я - отольются им наши муки,
Этот век пройдет как кошмарный сон;
Из времен окаянных к нам тянутся руки -
Молодых, неповинных, убиенных княжен.
Вместе с ними там был наследник Престола,
Отрок, тоже попавший в эту русскую жуть...
Но и его с ухмылкой веселой
Штыком ударили в самую грудь.
Память, куда ж от нее мне деться,
Разберись-ка, попробуй, где правда, где ложь?
Что для этих безумцев слеза младенца,
Если жизнь миллионов не ставят и в грош.
Воспоминания в памяти бродят,
Словно в дубовых бочках - вино.
Это было не с нами - вроде,
А если и с нами, то очень давно.
Так давно, что можно уже не помнить,
Так давно, что можно уже - забыть.
Но объясните тогда - кого мне
Обожествлять - и кого любить?
Неужели же этих, похлебкой кровавой
Накормивших до рвоты свою страну?
Нет, можно найти в пределах державы
Личность получше - и не одну...

6.
Но, к сожалению, это - было,
Словно желчь расходилась злость;
В серых шинелишках встало быдло,
Чтоб уничтожить белую кость.

Чтоб уничтожить Правду и Веру,
И обратить Божьи Храмы в дым;
Чтоб заменить все оттенки - серым,
А после - как бесы - сгинуть самим.
Это словно было не здесь, а - где-то,
Боже! Разве муки твои - зазря?
Бабий Яр, Треблинка, варшавское гетто,
Колыма и сибирские лагеря -

Всё заслонили и зачеркнули,
И наша скорбь достает до звезд...
Если стольких несчастных догнали пули,
Если столько невинных взошло на крест?

Ах, никак не отыщем мы, брат, спасенья -
И выводы наши как жизнь горьки,
И над собою я, полный веселья, -

Слышу тот же голос - примкнуть штыки.
Безверье и ненависть обуяли
Народ наш. Нашел на умы столбняк.
И нынче надобно покаянье,
И очищенье. Иначе никак

Не вылезти нам из ямы бездонной,
Не очиститься от крови...
Надо лишь возлюбить Законы,
И приобщиться Христовой Любви!

7.
Они любили смотреть парады,
Когда шаг чеканил гвардейский полк,
И примерять любили наряды -
Так был к лицу им пан-бархат и шелк.
Анна, Мария, Анастасия -
Красавицы. Каждая- шеф полка.
Не поспешила в свой срок Россия,
И роковые пришли срока.
На клавикордах играли гаммы,
Любили Генделя и Рамо...
Но пришел он, день судный, проклятый самый,
Когда им от смерти пришло письмо.
В домашнем театре играли пиесы,
И верили в Бога, который не спас.
Я вижу вас всех, молодые принцессы,
Обернулся трагедией русский наш фарс.
С тех пор и пошло - сплошная драма,
Спрос на героев и на палачей;
А Смерть - такая настырная Дама,
Торопит играть, и кричит - «скорей!»
Ах, память, память, куда же ты манишь,
В какие бездны ведешь меня?
Опять всю душу мою изранишь -
Мучителен жар твоего огня.

8.
Стояла Русь как скала во Вселенной,
Надежда монархий, престолов оплот...
Они не ждали грозы военной,
И верили в свой богоносец-народ...
Они просили у Бога, чтобы
Дарить милосердие Он не отвык;
Но, преисполнены дикой злобы,
Убийцы в сердца их вонзили штык.
Не знали, что ждут буераки да яры -
Их, так часто пред Богом падавших ниц.
Не знали, что будут сидеть комиссары
На розовых пуфах в альковах цариц.
Но Антихрист пришел - и единым ударом
Трон высокий разрушил - Твой.
Но полыхнул мировым пожаром
Сполох выстрела над Невой.
Они молились - спаси нас, Боже.
Защити нас, Россия-мать...
Но уже теснились пьяные рожи,
Готовые грабить и убивать...

9.
И в том черном подвале, средь жертв всех прочих,
В венце из терний и алых роз -
Стоит Отец наш, Всеблагий Отче,
Всех грешных Спаситель, милосердный Христос.
Стоят пророки, стоят поэты,
Стоят воители и вожди -
Не скрыты черными водами Леты,
Кто - с петлей на шее, кто - с пулей в груди.
Верили страстно в красивую сказку
Про царство Любви и рай Земли;
А обрели - железную ласку
Топора палача и объятья петли.
Так много было шума и звона,
Так много веры и громких словес -
А что получилось - сплошная зона,
Где правит насилье, а веры - в обрез.

10.
А что получилось - сплошная скука,
Без цели, без веры и без руля;
Скитанье в волнах, маята и мука
Командой брошенного корабля.
А что получилось на самом деле,
Когда весть о «свободе» разнесли провода -
Заиграл крысолов на волшебной свирели,
И мыши пошли - неизвестно куда...
И шли, и тонули, но орды новых
Шагали бодро - только вперед.
На смерть, и страданье, и муки готовы,
Словно смерть их могла приблизить восход.
К Вечному Счастью стремились мыши,
Смерть обретая в водах реки.
Дудочки голос стал глуше и тише,
У многих из них - поседели виски.

Единицы остались от прежних многих,
(От рубля осталось два-три копья),
Но с упорством прежним по старой дороге
Зашагали весело сыновья;
Забывая о том, что на этом свете
Не укрыться за Счастьем - от бурь и бед;
Что были отцы их наивны как дети,
И что Вечного Счастья - на свете нет.
И - страданьем своим заработав право
Верить в то, что будет и клясть то, что прошло -
Всё идут, чтобы посмертно кровавою славой
И лавровым венком увенчать чело.

С упорством, лучшей достойным доли,
Пробивают в гранитном массиве тоннель -
Сокрушая неволю - для новой неволи,
Забывая, что главное - путь, а не цель.

12.
И раз всё - для цели - у этого века,
Для «Великой Цели», уходящей в туман -
То отходит невольно жизнь человека,
И сам человек - на задний план.
Раз все силы тратятся на созиданье
Храма Счастья, стремящегося в облака,
То нетрудно забыть о строителях зданья,
Что возводится на века.
Но прочность дома зависит от почвы,
На котором стоит он - и прочности стен..
Не очень-то прочно - проверено точно,
Коль внизу трясина - почвы взамен.
Только время еще нам воздаст сторицей,
Этот век пройдет как кошмарный сон,
И возгремит над белой столицей
В назначенный срок - колокольный звон.

май 1986 -март 1988 гг.
Москва-Тамбов-Алабино-Обнинск-Москва

Опубликовано в №2/2013 журнала "Голос Эпохи"

#РОВС #историяРоссии #Романовы #НиколайII #100летреволюции #убийствоцарскойсемьи #поэзия
Tags: #100летреволюции, #НиколайII, #РОВС, #Романовы, #историяРоссии, #поэзия, #убийствоцарскойсемьи, Государство Российское, История, Поэтическая тетрадь
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments