?

Log in

No account? Create an account

Предыдущая страница | Следующая страица

Многие черты в поведении Николая II обусловлены его детством. Несколько эпизодов времен детства и отрочества сыграли заметную роль в формировании личности царя. О них Николай II вспоминал, спустя много лет. Так, на маленького Николая глубочайшее впечатление произвел эпизод с шаровой молнией, которая влетела в дворцовую церковь во время службы. Он видел, что император Александр II оставался во время этого происшествия совершенно спокоен, и стремление подражать деду заставило его сознательно выработать необычайное самообладание. 1 марта 1881 г. 12-летний будущий Николай II смотрел на умирающего, залитого кровью деда – Александра II, угасающего в своем кабинете на втором этаже Зимнего дворца. Он, безусловно, был потрясен, и это зрелище также отложилось в глубинных слоях его личности. В октябре 1888 г. 19-летний цесаревич едва не погиб во время железнодорожной катастрофы близ станции Борки под Харьковом. В мае 1891 г. на Николая Александровича совершено покушение в Японии, оставившее «зарубку» на его голове.

Николай II не сразу обрел навык и привычку к бесчисленным публичным выступлениям и к появлению на людях в качестве первого лица государства. Поначалу от этого он испытывал настоящий стресс. Однако со временем навык был приобретен, но, тем не менее, несмотря на его внешнее спокойствие и «непрошибаемость», он, как и всякий человек, нервничал, и «внешним образом смущение государя выражалось, например, в столь известном постоянном поглаживании усов и почесывании левого глаза». Эту сохранявшуюся внутреннюю неуверенность царя при внешнем «непрошибаемом» спокойствии отмечали многие внимательные мемуаристы, особенно те, кто мог наблюдать царя длительное время в его повседневной жизни. Так, один из генералов Ставки вспоминал, что «эти черты государя выявлялись и наружно нервным подергиванием плеч, потиранием рук и излишне частым покашливанием, сопровождавшимся затем безотчетным разглаживанием рукою бороды и усов».

Постепенно Николай II выработал и определенную «защитную» манеру поведения, ставшую частью его делового стиля: «Все жесты и движения императора Николая II были очень размеренны, даже медленны. Эта особенность была ему присущей, и люди, близко знавшие его, говорили, что государь никогда не спешил, но никуда не опаздывал».

Поскольку к каждому слову императора внимательно прислушивались, Николай II рано понял, что последствия самых, на его взгляд, безобидных реплик могут оказаться весьма серьезными. Поэтому он очень редко бывал откровенен со своими собеседниками, предпочитал слушать, держа свое мнение при себе. Спорить, доказывать то, что для него представлялось совершенно очевидным, он не желал. Молчание же императора многие ошибочно принимали за согласие с их мнением и после испытывали жестокое разочарование, когда император поступал так, как он считал необходимым. Тогда немедленно начинались разговоры о двуличии царя. Близко знавшие царя люди единодушно отмечали его «умение владеть собою и скрывать свои внутренние переживания. В самые драматические моменты жизни внешнее спокойствие не покидало его»Поскольку к каждому слову императора внимательно прислушивались, Николай II рано понял, что последствия самых, на его взгляд, безобидных реплик могут оказаться весьма серьезными. Поэтому он очень редко бывал откровенен со своими собеседниками, предпочитал слушать, держа свое мнение при себе. Спорить, доказывать то, что для него представлялось совершенно очевидным, он не желал. Молчание же императора многие ошибочно принимали за согласие с их мнением и после испытывали жестокое разочарование, когда император поступал так, как он считал необходимым. Тогда немедленно начинались разговоры о двуличии царя. Близко знавшие царя люди единодушно отмечали его «умение владеть собою и скрывать свои внутренние переживания. В самые драматические моменты жизни внешнее спокойствие не покидало его».

Спокойствие и сдержанность царя в стрессовых ситуациях оставались загадкой для современников и порождали самые разнообразные толки. Сдержанность в поведении и оценках, в подражание деду, формировалась им сознательно с детства, а затем уже стала маской, настолько сросшейся с ним самим, что трудно было отделить развившийся фатализм его натуры и сознательно скрываемые эмоции. Флигель-адъютант А. Мордвинов (его тестем был англичанин К.И. Хис – воспитатель и преподаватель молодого цесаревича) также подчеркивал, что «даже мальчиком он почти никогда не горячился и не терял самообладания».

Государственная деятельность неизбежно связана с решением сложных, конфликтных ситуаций. Общеизвестно, что царь старался избегать их. Объясняют это по-разному. Одни пишут о его воспитанности, мешавшей ему говорить неприятные вещи своим сановникам, другие видят в этом проявление некоего двоедушия и иезуитства. Например, С.Ю. Витте, не питавших особых симпатий к царю, отмечал, что «государь по натуре индифферент-оптимист. Такие лица ощущают чувство страха только тогда, когда гроза перед глазами, и, как только она отодвигается за ближайшую дверь, оно мигом проходит». Министр народного просвещения А.Н. Шварц писал, что «не сердился он, как будто, никогда. Ни сам я гнева его никогда не видел, и от других о проявлениях его никогда не слышал». Военный министр А. Редигер считал, что, «несмотря на выпавшие на его долю тяжелые дни, он никогда не терял самообладания, всегда оставался ровным и приветливым, одинаково усердным работником. Он мне говорил, что он оптимист».

Особенно примечательно поведение царя в стрессовых ситуациях. За время его царствования их возникало весьма достаточно. Но войны – это события, потрясающие любую державу до основания. В день начала Русско-японской войны военный министр А.Н. Куропаткин записал в дневнике: «28 января 1904 г. На докладе 27 числа государь был бледен, но спокоен». Посол Германской империи граф Пурталес, сообщивший царю об объявлении войны в 1914 г., также отмечал это необычайное самообладание, оно даже вызывало у него впечатление некой психической аномалии: «31 июля 1914 г. Царь спокойно выслушал меня, не выдавая ни малейшим движением мускула, что происходит в его душе….У меня получилось впечатление, что мой высокий собеседник либо в необычайной манере одарен самообладанием, либо еще не успел, несмотря на мои весьма серьезные заявления, постигнуть всю грозность создавшегося положения».

Особенно много толков вызвало поведение царя во время отречения. Наиболее часто цитируется фраза официального историографа Ставки генерала Д.Н. Дубенского, произнесенная во время допроса в августе 1917 г.: «Это такой фаталист, что я не могу себе представить… он отказался от Российского престола, как сдал эскадрон». Это показное спокойствие глубоко оскорбило многих и, в свою очередь, заставило спокойно отнестись к смерти самого царя и его семьи летом 1918 г. Но, вместе с тем, генерал, сталкивавшийся с царем только с 1914 г., счел нужным добавить: «Я думаю, будут писать об этом многие психологи, и им трудно будет узнать; а вывести, что это равнодушный человек, будет неверно».

Впечатление о чрезмерном спокойствии царя глубоко поразило и принимавшего текст отречения А.И. Гучкова. Во время допроса в Чрезвычайной следственной комиссии, учрежденной Временным правительством, 2 августа 1917 г. он поделился своими наблюдениями: «Вообще я должен сказать, что вся эта сцена произвела в одном отношении очень тяжелое впечатление, …что мне прямо пришло в голову: да имеем ли мы дело с нормальным человеком? У меня и раньше всегда было сомнение в этом отношении, но эта сцена; она меня еще глубже убедила в том, что человек этот просто, до последнего момента, не отдавал себе полного отчета в положении, в том акте, который он совершал, …мне казалось, что эти люди должны были понять, что они имеют дело с человеком, который не может считаться во всех отношениях нормальным».

Не все разделяли это мнение. О том, что это «непрошибаемое» спокойствие только маска, писали те, кто хорошо знал царя на протяжении многих лет. Они подчеркивали, что для сохранения этой привычной маски царю иногда требовались серьезные волевые усилия. Хорошо знавшая его баронесса С.К. Буксгевден вспоминала, что «сдержанность была второй его натурой. Многие спрашивали: отдавал ли он полностью себе отчет в трагичности некоторых событий? – настолько спокойно было его отношение, настолько скрытно было выражение его лица. На самом деле это была маска». А. Блок приводит слова генерала Д.Н. Дубенского: «Когда он говорил с Фредериксом об Алексее Николаевиче, один на один, я знаю, он все-таки заплакал».

Свои настоящие переживания царь позволял видеть только самым близким людям. Младшая сестра царя Ксения в дневнике писала, что после приема в Зимнем дворце в апреле 1906 г. по случаю открытия заседаний I Государственной думы: «Многие плакали! Мама и Алике плакали, и бедный Ники стоял весь в слезах, самообладание его, наконец, покинуло, и он не мог удержаться от слез!» Очень характерное замечание сестры – «наконец». Видимо, чрезмерное спокойствие государя угнетало даже самых близких к нему людей. Анна Вырубова в воспоминаниях упоминает, что когда царь вернулся в Царское Село после отречения 9 марта 1917 г., он «как ребенок рыдал перед своей женой». Она же передает слова царя: «Видите ли, это все меня очень взволновало, так что все последующие дни я не мог даже вести своего дневника». Один из биографов царя, Е.Е. Алферьев, в самом названии своей книги выразил мысль о его необычайной воле. Он писал, что «постоянной упорной работой над собой он развил в себе сверхчеловеческое самообладание и никогда не выражал сколько-нибудь явно своих переживаний. По своей природе Государь был очень замкнут… Незнание порождало непонимание».

Такая внешняя и эмоциональная «закрытость» царя имела и объективные причины: слишком многие люди в беседах с ним искали малейших проявлений каких-либо эмоций, на основании которых они могли бы судить об отношении Николая II к их словам. Царь же желал сохранить полную приватность своих мыслей и настроений по поводу взглядов и аргументов очередного собеседника, дабы избежать каких-либо толков и сохранить за собой определенную свободу маневра. И для этого необычайно хорошо подходила маска непроницаемого спокойствия. В целом подобное поведение было нетипично для российских монархов, ведь в силу своего положения они могли себе позволить не сдерживать эмоции, а «царский гнев» – вообще неотъемлемая часть их «царской профессии». Поэтому у П.А. Столыпина и вырвалось однажды: «Да рассердитесь же хоть раз, Ваше Величество!»

Советские историки 1920-х гг., занимавшиеся этим вопросом, сошлись во мнении, что это спокойствие есть результат особого психоэмоционального склада царя. Например, П.Е. Щеголев утверждал: «Чувствительность Николая была понижена чрезвычайно, она была ниже уровня, обязательного для нормального человека».

Нам представляется, что нет никаких оснований говорить о какой бы то ни было психической аномалии. Столь сдержанное поведение – результат многолетних волевых усилий, вошедших в привычку, ставших вторым лицом. Кроме этого, религиозность царя также способствовала некоему отстраненному взгляду на происходящие события, а образ спокойного, держащего себя в руках царя импонировал окружающим. Но импонировал только в условиях стабильности. В ситуации надвигающегося краха, отчетливо ощущаемого многими современниками, это чрезмерное спокойствие воспринималось как безволие, как психическая аномалия, что в свою очередь подрывало престиж императорской власти.

О патологическом впечатлении от «непробиваемого» спокойствия царя пишет протопресвитер русской армии и флота Г.П. Шавельский. В своих воспоминаниях он приводит весьма любопытную фразу Николая II, произнесенную в июле 1916 г. в беседе с министром иностранных дел С.Д. Сазоновым: «Я, Сергей Дмитриевич, стараюсь ни над чем не задумываться и нахожу, что только так и можно править Россией. Иначе я давно был бы в гробу».

Очень важным является степень воздействия монарха на ближайших сотрудников. То, что Николай I и Александр III обладали отчетливо выраженной харизмой власти, общеизвестно. Эта харизма основывалась как на их характере, так и на «профессионально-должностной» способности подчинять. Что касается Николая II, то внутренняя убежденность в божественности своей власти у него была, но интеллигентный царь считал излишним кого-то убеждать в этом. Поэтому на все попытки спорить с ним он отвечал молчанием, а затем, через некоторое время, «убирал» спорщика с политической арены. Те, кто работал с царем непосредственно, были убеждены в том, что царь «слаб». По мнению В.И. Гурко, с одной стороны, Николай II «не умел внушить свою волю сотрудникам», но с другой – и «сотрудники его не были в состоянии переубедить в чем-либо царя и навязать ему свой образ мыслей».

И.В. Зимин

#РОВС #историяРоссии #НиколайII

Comments

( 7 комментариев — Оставить комментарий )
k_fon_shwahgeim
14 сент, 2017 08:57 (UTC)
Ныне просачивается всё больше информации о поддельности отречения Государя и его дневников за последние годы жизни.

Наиболее глубоко копнул в этом направлении и чётко, грамотно и доказательно описал в своём журнале rasumov_ab, исследующий тему "отречения" уже десяток лет.

О поддельности дневников Государя и копировании их с камер-фурьерского журнала очень подробно пишет в своём журнале opetros
pereklichka
16 сент, 2017 17:35 (UTC)
Можно сколько угодно спорить по поводу законности/поддельности отречения Государя, но факт остается фактом: легитимная власть в России была сметена. Дорога к ее восстановлению остается открытой всегда, независимо от юридической значимости отречения.

Вообще, подобные споры уводят патриотов от более насущных вопросов современности, провоцируют склоки и расколы. А это только и нужно тем, кто выступает против России как таковой. Так что не стоит поддаваться на вражеские уловки и раздувать проблемы на ровном месте.
k_fon_shwahgeim
18 сент, 2017 08:46 (UTC)
По моему личному мнению, констатация факта подделки отречения, позволяющего врагам обвинять Государя в слабости и во всём произошедшем после этого, что является клеветой на память о последнем легитимном правителе России, очень важна не только для восстановления и сохранения доброго имени Последнего Императора, но и для ныне живущих, ибо только истину стоит класть в основу грядущего возрождения Империи. И это трудно назвать раздуванием проблемы на ровном месте.

На мой взгляд, сейчас граница между патриотами России и всеми иными, начиная от совпатриотов и заканчивая последними, мягко выражаясь, либералами, проходит через отношение тех или иных к личности Последнего Государя.

Впрочем, это моё личное мнение.

Спорить и доводить кого-либо до склок и расколов я не намерен, ибо досыта насмотрелся на них, наблюдая за трудным развитием патриотических движений за последние 30 лет, начиная с НПФ "Память" и по наши дни.
pereklichka
21 сент, 2017 14:16 (UTC)
Вы правильно заметили: "отношение к ЛИЧНОСТИ последнего Государя". Именно к личности, а не бумаге.

В истории с отречением для нас важны два момента:
1) Монарх составляет единое целое со своей страной. Он - Смотритель государства. Присяга монарха подразумевает, что тот должен отдать себя целиком и полностью за свою страну. Николай II это сделал не колеблясь. Возьмите сегодняшних президентов/премьер-министров/канцлеров - найдется ли среди них хоть один, кто готов будет погибнуть на своем посту?
2) Февральская революция сразу поставила перед страной перспективу Гражданской войны - между законной Императорской властью и самозванцами из Думы, захватившими Петербург. И это - в условиях войны с внешним врагом. Для Николая II сохранность России была перво-приоритетной задачей, нежели личная власть. Поэтому он и подписал отречение в расчете на избежание Гражданской войны и продолжение войны с Германией, для победы над которой Император уже провел всю необходимую подготовительную работу. Что делали дальше думские заговорщики - осталось на их совести. Можем ли мы представить, чтобы сегодня кто-нибудь из президентов/премьеров/канцлеров пожертвует личной властью для сохранения своих стран?
k_fon_shwahgeim
21 сент, 2017 14:31 (UTC)
Готов подписаться под каждым Вашим словом, но, согласитесь, сам факт поддельности отречения не только не умаляет заслуг Государя, но и выбивает почву из-под ног многих его хулителей, обвиняющих его в том, что он "отрёкся, бросив страну на произвол судьбы", "не боролся", "был безвольным" и т.д., весь этот грязный бред, слышимый нами со школьной советской скамьи и по сей день.

(Пишу это отнюдь не из желания поспорить)

Кстати, вчера мне посоветовали интересный сайт о Государе: http://nick2.ru/category/mif/

По поводу нынешних президентов, канцлеров и т.п., как и по поводу прошлых, мне вспоминается старая фраза о разнице между монархом и всеми прочими временными:

Монарх - он Божиею милостью, а все президенты, генсеки, диктаторы и т.п. - Божиим попущением.

Что называется, "почувствуйте разницу".))))


Из павших на посту президентов на ум приходит Альенде, хотя в том конфликте мои симпатии на стороне Пиночета, и Каддафи.
Европейцы, как мне кажется, утратили такие способности. Пассионарии кончились.

Edited at 2017-09-21 14:33 (UTC)
pereklichka
22 сент, 2017 11:39 (UTC)
Факт подлинности/поддельности отречения не влияет на разговоры хулителей а-ля "бросил страну", "сбежал" и т.д. Они будут гадить при любом раскладе - такова их природа и их потребность задирать ногу на святое. К тому же не забывайте про заказ на такие гадости - они были и будут всегда.

Самое важное здесь то, бумага под названием Манифест об отречении от престола Государя Николая II" является СЛЕДСТВИЕМ, а не причиной. Манифест лишь зафиксировал то, что произошло: думские заговорщики в своем стремлении к личной власти - от имени всей страны захватили контроль над столицей, предали свою верноподданническую присягу и потребовали от Императора уйти с престола. Что сделал Государь в ответ на это - мы уже с Вами писали выше.

К тому же нельзя забывать, что вооруженное сопротивление думским заговорщикам после захвата ими власти в Петербурге не только начинало Гражданскую войну - но и сильно било по престижу Русской Короны, делая ее одной из сторон войны и пачкая ее в крови своего собственного народа. Николай II своим шагом не только дал в 1917 г. шанс России избежать Гражданской войны (которым думские политики по своему скудоумию не воспользовались), но и в полной мере сохранил авторитет Короны для будущего восстановления монархии.

Edited at 2017-09-22 11:46 (UTC)
k_fon_shwahgeim
22 сент, 2017 12:20 (UTC)
Спасибо за ответы, почти со всем согласен, кроме, пожалуй, последнего абзаца, но это - личное дело каждого. Наверное, не стоит дальнейшим спором отвлекать читателей Вашего журнала от основных освещаемых Вами насущных вопросов.
( 7 комментариев — Оставить комментарий )

Метки

ЭЛЕКТРОННЫЙ АДРЕС ДЛЯ ВОПРОСОВ РУКОВОДСТВУ РОВС
pereklichkavopros@gmail.com

НАШ БАННЕР

Перекличка

Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!

РОВС

Иванов-Лискин

Страница И.Б. Иванова




Наши Вести

Союз Дроздовцев

ЛГКГП

ПравБрат



Помощь блогеру


Разработано LiveJournal.com