?

Log in

No account? Create an account

Предыдущая страница | Следующая страица

Через полгода после того, как началось белое движение на юге России, такое же движение возникло в районе реки Волги, на восточном фронте. В это время восстания возникали по всей России, то тут, то там. Различные слои и классы населения, различные национальности поднимались против давления тирании, силой захватившей власть в стране. Принцип национальный протестовал против кровавого интернационала...

Однако все эти восстания были либо одиноки, либо их необходимо было раньше всего организовать, как это было на южном фронте; было совершенно необходимым создавать самое важное, то есть, военную силу, набирая ее путем вербовки добровольцев, сначала буквально по одному человеку.

Все же на самом восточном фронте дело обстояло несколько иначе; хотя и здесь имели место отдельные восстания, все же здесь основа для создания армии была положена организованной военной силой и при том не русской, а иностранной. Это был чехословацкий корпус.

Этот корпус был создан русским правительством еще во время Мировой войны. Сначала, еще в императорский период, корпус собрал вместе добровольцев чехов, которые постоянно жили в России, потеряли связь с своей родиной и надеялись, в случае победы на фронте Мировой войны государств Антанты, добиться самостоятельности Чехии. В послереволюционный период 1917 года чешские войска, по приказу Временного Правительства стали в широком масштабе пополняться чехами, которые или попросту попали в плен к русским или, еще проще, находясь в рядах австрийской армии, — сдавались противнику, вместо того, чтобы защищать Австро-Венгрию, в состав которой тогда входила Чехия. Таким образом, в рядах чехословацкого корпуса находились наравне как чисто идеалистические элементы, так и те, кто предавал свое отечество и перебегал в ряды его противников... это обстоятельство потом отразилось и на способах действий этого корпуса. После того, как они уже раз предали Австро-Венгрию, они потом уже легко предавали белых русских, для того, чтобы избежать боя и увезти с собою награбленное имущество. Но это случилось позже. В начале же белого движения, чехословацкий корпус играл на восточном фронте положительную роль, которую он, к сожалению, выдержал недолго.

Когда коммунисты захватили правительственную власть, почти что единственной организованной силон остались чехи. У них не было иного выхода, так как они не могли заключить с центральными державами мира уже потому, что с точки зрения последних, всякий чех, который поднимал оружие против своего старого отечества — был предателем. Заключение мира между большевиками и западными державами грозило чехословацкому корпусу полным уничтожением и потому руководители его должны были искать новых путей...

Один из этих путей, при том наиболее почетный, был тот, который указывал чехам генерал Алексеев, когда он предложил корпусу присоединиться к его усилиям создать в предгорьях Кавказа антибольшевистскую силу. Из того, что было сказано о тех усилиях, которые нужно было сделать на Дону и в Кубанской области, совершенно ясно, какого результата достигло бы соединение небольших добровольческих сил с чехословацким корпусом, который в то время насчитывал в своих рядах до 50.000 бойцов, снабженных русским правительством всем необходимым. Но меньше всего хотели чехи сражаться за возрождение России... Их цель была иная — война в Европе шла уже к концу, начинались мирные переговоры, всякая опасность уже миновала, возникали надежды на возрождение самостоятельной Чехии. Корпус стремился как можно скорее избежать пуль и вернуться домой. Поэтому предложение генерала Алексеева просто осталось без всякого ответа и чешский корпус по приказанию французского командования двинулся на восток, предполагая проехать всю Сибирь по железной дороге и потом во Владивостоке погрузиться на суда и быть переброшенным во Францию. Там их предполагали, если мирные переговоры не достигнут цели, употребить для нового боевого фронта, или же вернуть на родину. Россия, которая спасла им жизнь и сделала из дезертиров свободных людей, была для них не только безразлична, но даже, как показало будущее, — ненавистна.

Весной 1918 года многочисленные чешские военные транспорты двинулись по всей сибирской железнодорожной магистрали, так как наиболее короткий путь через Архангельск был для чехов нежелателен из страха перед германскими подводными лодками. 14-го мая 1918 года в г. Челябинске, на западном краю Сибири, произошло небольшое недоразумение, которое вызвало вооруженное столкновение между чехами и большевиками. Троцкий, который тогда стоял во главе Красной армии, потребовал разоружения всех чешских воинских поездов и заключения чехов в концентрационные лагеря. Надо было защищаться. Часть чешских эшелонов покорно сдала большевикам пушки, пулеметы и винтовки. Однако русские офицеры, которые стояли во главе чешских частей, решили оказать сопротивление, сорганизовались с этой целью и таким образом положили первый камень для основания восточного белого фронта для борьбы против большевиков, просуществовавшего до начала 1920 года.

Начиная с мая месяца на всем протяжении сибирской железнодорожной линии начались столкновения между чехами и большевиками. С чехами соединились, как это было на юге России, добровольные формирования из русских офицеров, оставшихся верными солдат и казаков и патриотически настроенной школьной и университетской молодежи, которая стремилась к освобождению России от власти коммунистического интернационала.

С точки зрения военных операций, все действия чехов в Сибири сводились к незначительным столкновениям. Заслуга чехов была вовсе не в том, что они яко бы мужественно боролись с противником на фронте, а в том, что они могли противостоять тогда еще слабым большевистским организациям сдерживать их напор и таким образом давать возможность собраться русским добровольческим группам.

Все эти достижения в Сибири привели к тому, что державы Антанты, которые стремились тогда к восстановлению Восточного фронта против Германии, приказали чехам повернуться опять на запад и образовать новый фронт на Волге, что было выполнено чехами — неохотно и с протестами, и — охотно и легко — русскими белыми формированиями... Лето 1918 года принесло в борьбе на Восточном фронте большие успехи против большевиков как чехам, так и русским: в течение июня и июля вся Сибирская железнодорожная магистраль была очищена от большевиков, в начале августа был занят на фронте г. Казань. Это давало не только значительный стратегический успех, так как позволяло впоследствии Восточному фронту соединиться с Северным, но и передавало в руки белых золотой запас, захваченный в Казани у большевиков, что обеспечивало дальнейшее ведение белыми войны.

На всем протяжении России (как: европейской, так и азиатской) загорались восстания против тиранической власти большевиков. На Волге, в Самаре, возродился так называемый «Комитет Учредительного Собрания», которое в свое время в Петрограде было разогнано большевиками, в Омске образовалось Сибирское правительство; на территориях Уральского и Оренбургского казачьих войск образовались свои правительства, на Дальнем Востоке — тоже.

Главная роль принадлежала тому правительству, которое было ближе всех к фронту, то есть «Комитету Учредительного Собрания».

Несмотря на то, что руководители его стояли близко к Керенскому, который в свое время сделал немало для разрушения России и которые по своим марксистским убеждениям, очень мало отличались от своих противников — большевиков, от которых их отделяло, в сущности говоря, только нежелание большевиков делить с ними власть, — русские офицеры, хотя и с тяжелым сердцем, во имя стремления во что бы то ни стало спасти Россию — вступали в эти полу-социалистические формирования. Тогда еще не окончательно выброшенная за борт интеллигенция посылала школьников и студентов на фронт, офицеры и даже генералы старой Императорской армии безропотно вступали простыми рядовыми в антибольшевистские боевые ряды. Состав частей на Восточном фронте отличался от фронта Южного тем, что в его рядах боролись против большевиков также и рабочие Урала, лишенные большевиками всех жизненных возможностей. Они формировали свои особые воинские части из рабочих и мужественно сражались с поработителями до самого последнего дня существования этого боевого фронта... Вся слава успехов всегда приписывалась чехам. Тогда казалось, что, начав здесь борьбу, они вполне заслужили благодарность русских патриотов. Но это только казалось — благодаря попустительству русских, чехи только богатели, так как они захватывали русские государственные склады и даже накладывали свою руку на частное имущество. Они потеряли всякую меру и после того, как они захватили богатую добычу, в то время, как их русские боевые товарищи, которые не могли и не хотели грабить своих соотечественников, нуждались буквально во всем — они думали больше о том, чтобы вовремя уйти с фронта, а не о том, чтобы защищать его от большевиков... В этих стремлениях чехословацкого корпуса и надо искать основные причины того, что повело к крушению Восточного фронта...

Существование большого числа отдельных правительств было конечно неблагоприятно для выполнения боевых задач на фронте. В силу этого общим стремлением было создать наконец единое правительство, чтобы оно приняло бы на себя руководство громадной территорией и командование боевым фронтом.

Вследствие этого все вновь образованные правительства пришли к решению созвать в сентябре 1918 года общий съезд в г. Уфе, чтобы он выделил из себя единое правительство. При этом немедленно обнаружились симпатии чехов, которые открыто поддерживали власть Комитета Учредительного Собрания, по своему отношению к большевикам неприемлемого для большей части Белой армии. Но чехи грозили тем, что они оставят фронт (что они потом и сделали) и требовали создание правительства в виде «Уфимской Директории», передававшего власть в руки той политической партии, которая уже в 1917 году привела Россию к страданиям и крушению... Сила была в руках чехов — приходилось им подчиняться... Но так продолжаться дольше не могло, тем более, что сами чехи думали только о том, как бы покинуть фронт. Это намерение они и выполнили, не останавливаясь перед прямым предательством. Они хотели увезти все ими награбленное и они это выполнили. Одно было ясно: трусость чехов и их союз с избранной на съезде в Уфе Директорией, которая состояла в большинстве из членов губившей Россию партии социалистов, грозили стране новыми бедами. И потому русские патриоты должны были принять те или иные меры, чтобы избежать грозящей опасности, в особенности же в силу того, что чехи, несмотря на то, что их требования были выполнены, — все-таки начали очищать фронт и русские города, которые были в свое время освобождены от кровавой власти большевиков, опять стали переходить в их мстительные руки.

Чехи оставляли боевую линию, не задерживая большевиков и в конце концов совершенно прекратили боевые действия; при первом же нажиме большевиков они отходили и в своих поездах и вагонах увозили с собой русское государственное имущество. Как только они погружали свою богатую добычу на поезда, они немедленно отправлялись на восток... За ними вслед шел поток беженцев из волжского района... Обязанность прикрывать отход «освободителей» ложилась на русских офицеров и добровольцев. Без сапог, без теплой одежды взирали эти истинные герои на переполненные платьем и кожами чешские поезда. За чехами следовали массы беженцев, стариков, женщин и детей, которым невозможно было оставаться на местах, так как за одно только сочувствие чехам большевики расстреливали целыми семьями. Директория ничего не предпринимала и по своим убеждениям и не могла ничего предпринять против измены чехов. He могло помочь никакое посредничество прибывших представителей Антанты английского генерала Нокс и французского генерала Жанена. Протест нарастал даже в чешской среде: командующий чешской армией в Казани, которая была оставлена большевикам, чешский полковник Швец не мог помешать бегству своих солдат и покончил самоубийством... Когда представители Антанты поняли невозможность вернуть чехов на боевой фронт, они, не имея достаточно судов для того, чтобы увезти чехов из Сибири, передали им охрану Сибирского железнодорожного пути, в тылу русской армии от Ново-Николаевска до Иркутска. Чтобы выполнить эту задачу, чехи захватили силой 20.000 железнодорожных вагонов, в которых они продолжали жить (один вагон на трех чехов), тем самым забивая все пути и затрудняя снабжение армии.

Чехи оставили фронт. Директория, которая, как уже было отмечено, в большей своей части состояла из представителей социал-революционной партии, — была бессильна. Для того, чтобы спасти положение, надо было принимать героические меры.

Одной из таких мер был переворот 18-го ноября, в Омске, который передавал правительственную власть в руки адмирала Колчака, вместе с званием Верховного Правителя России, в каковом качестве его признали сначала добровольно подчинившиеся ему возглавители других русских белых фронтов, а потом, через несколько времени, также и представители Антанты.

Это решение было принято 17-го ноября советом министров Сибирского правительства и приведено было в исполнение группой патриотически настроенных русских офицеров. Они 18-го ноября арестовали членов Директории, безвольно подчинившихся совершившемуся факту.

Адмирал Александр Васильевич Колчак был особенно любим в русском флоте; в послереволюционное время он стал известен всей России, как блестящий командующий Черноморским флотом, так как именно он сохранил флот дольше других от неизбежного разрушения. Его личность представляет как исключительно светлая рыцарственная, честная и искренняя. Он был значительным русским патриотом, умным и образованным. Он принял на себя ответственность власти, как акт героический, с полным самопожертвованием, во имя родины, и вся его дальнейшая служба отечеству, которую он запечатлел своею смертью, до самого конца была отмечена любовью к родине и сильно развитым чувством долга. Он подчинился долгу и принял предложенную ему власть. Впоследствии чехи оправдывать свой уход с фронта тем, что они не хотели поддерживать власть адмирала Колчака, которого они считали «реакционером». Не лишне будет отметить, что их отход с фронта состоялся на три недели ранее, чем совершился государственный переворот, передавший власть в руки адмирала...

В своей декларации, которой он остался верным до самого конца, адмирал Колчак объявлял населению Сибири, что он принимает на себя всю власть для того, чтобы сбросить тиранию большевиков, восстановить права народа, свободу и порядок и дать каждому возможность заниматься своими делами. Он обещал, после занятия Москвы, передать всю власть в стране в руки вновь избранного Учредительного Собрания.

Приобрести книгу А.А. фон Лампе "Пути верных": http://www.golos-epohi.ru/eshop/catalog/128/15290/

#РОВС #историяРоссии #БелоеДвижение #гражданскаявойна #воспоминания
ЭЛЕКТРОННЫЙ АДРЕС ДЛЯ ВОПРОСОВ РУКОВОДСТВУ РОВС
pereklichkavopros@gmail.com

НАШ БАННЕР

Перекличка

Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!

РОВС

Иванов-Лискин

Страница И.Б. Иванова




Наши Вести

Союз Дроздовцев

ЛГКГП

ПравБрат



Помощь блогеру


Разработано LiveJournal.com